Майрон посмотрел на Уина.

— Сколько там набежало? — спросил он.

— Шесть минут.

— Значит, уже двадцать долларов, — подытожил Майрон. — Надеюсь, тебе известно выражение «стричь клиента»?

— Я предпочитаю называть это бессовестным надувательством.

Майрон не глядя нажал какую-то клавишу, только чтобы избавиться от назойливого голоса. Трубка ответила десятью гудками — да уж, в компании «Ожившие фантазии» умели потянуть время, — и наконец послышался другой женский голос:

— Привет. Как мы себя чувствуем?

Голос был именно такой, как и ожидал Майрон, — низкий и сиплый.

— Привет, — отозвался он. — Я бы хотел…

— Как тебя зовут, милый? — осведомился голос.

— Майрон, — ответил Майрон и тут же мысленно хлопнул себя по лбу, проклиная собственную неосторожность. Какого черта он назвался настоящим именем?

— М-мм… Майрон… — протянула девица, словно пробуя звуки на вкус. — Мне нравится твое имя. Оно такое сексуальное…

— Да, благодарю вас, но…

— А я — Тони. Тони. Ну еще бы.

— Откуда ты узнал мой номер, Майрон?

— Прочел в журнале.

— В каком журнале, Майрон?

Постоянное упоминание его имени начинало тяготить Майрона.

— В «Укусе».

— Ах-х… Я обожаю этот журнал. Я от него просто без ума.

— Послушайте, Тони… Я хочу расспросить вас об объявлении с вашей фотографией.

— Майрон…

— Да-да, я слушаю.

— Я без ума от твоего голоса. Он такой призывный… Ты, вероятно, хочешь узнать о том, как я выгляжу…

— В общем-то не очень…

— У меня карие глаза и длинные каштановые волосы, волнистые такие… Рост пять футов шесть дюймов. Объем груди, талии и бедер тридцать шесть — двадцать четыре — тридцать шесть.