— Я возьму трубку у себя в кабинете, — сказал Майрон.

С порога кабинета была видна прикрепленная к столу табличка, подарок его родителей. На табличке значилось: «Майрон Болитар, спортивный агент».

Майрон покачал головой. Он до сих пор не мог взять в толк, что заставило родителей дать ему такое имечко. Когда семья Болитаров переехала в Нью-Джерси, Майрон принялся уверять новых одноклассников, будто его зовут Мики, но номер не прошел. Тогда он попытался закрепить за собой прозвище Мики, но ребята неизменно сбивались на его настоящее имя — очень уж им запомнилась кличка бессмертного чудовища из фильма ужасов.

Вот вам ответ на очевидный вопрос: нет, Майрон никогда не простит своих родителей.

— Кристиан? — спросил он, подняв трубку.

— Мистер Болитар? Это вы?

— Да. И, прошу тебя… называй меня Майроном.

Умение смиряться с неизбежным — признак мудрости.

— Мне очень неловко отрывать вас отдел. Я знаю, вы человек занятой…

— Да, я занят. В соседней комнате сидят Отто Берк и Ларри Хэнсон. Мы обсуждаем твой контракт.

— Я очень вам благодарен, мистер Болитар, но дело не терпит отлагательства. — Голос в трубке дрогнул. — Мне нужно встретиться с вами как можно быстрее.

Майрон перехватил трубку другой рукой.

— Что случилось, Кристиан? — озабоченно осведомился он.

— Я… я не хотел бы говорить об этом по телефону. Вы не могли бы приехать ко мне в общежитие?

Майрон глубоко вздохнул:

— Да, конечно. Когда?

— Если можно, прямо сейчас. Я… не знаю, как быть. Я хочу, чтобы вы взглянули собственными глазами.

Майрон еще раз вздохнул.

— Ладно. Придется выпроводить Отто и Ларри. Думаю, это только облегчит дальнейшие переговоры. Буду через час.