Дожевывая кусок бутерброда, Оля схватила трубку, опасаясь, что мать и на этот раз попытается опередить ее, и… чуть не подавилась.

Именно этого звонка она и боялась больше всего в последнее время.

Однако сейчас то, что она услышала, почему-то ничего, кроме кратковременного замешательства, у нее не вызвало.

Разговаривая, она ни на секунду не забывала, что мама ни в коем случае не должна знать ни о том, кто звонил, ни о содержании разговора. Поэтому говорить Оля старалась сплошными назывными предложениями.

"Когда?"… "Конечно"… "Я поняла"… "Согласна"… "Обязательно"… "К двенадцати?"… "Да, я приеду"… "Спасибо"… "До свидания"…

Положив трубку, она вернулась за стол и с преувеличенным аппетитом продолжила расправу с остывшим омлетом.

– Кто звонил, Оленька? – поинтересовалась мама.

– Да Ира Аникеева, – соврала она, сосредоточенно изучая содержимое своей тарелки. – У нее там беда случилась, вот и зовет меня на помощь…

– Беда? – подняла брови мать.

– И не просто беда, мам, – сообщила Оля, обжигаясь горячим кофе. – Просто-таки вселенская катастрофа! Конец света! Апокалипсис!.. В общем, завтра последний срок сдачи курсовой, а у нее на бумаге… то есть, на экране монитора… еще и конь не валялся!..

– Цыпленок, ну что за выражения! – мягко укорила Олю мать. – А ты-то тут причем? Палочка-выручалочка ты, что ли? Ты сама-то хоть курсовую подготовила?

– Я ее уже давным-давно сдала, мама! А что касается палочки-выручалочки, то я хоть немножко петрю в квантовых модуляциях, а Ирка – абсолютный ноль!… И потом, мам, я ж ей обещала…

Мать с явным сомнением не спускала с нее цепкого взгляда.

– Маленькая моя, – приторно-ласковым голосом начала она, – а ты, случайно, не обманываешь меня?

Оля почувствовала, что краснеет. Она резко поднялась и стала убирать грязную посуду со стола.