Зубцы заострились, стали вытягиваться вверх пиками. Но только на минуты, И опять опали. Линия неотвратимо выравнивалась...

- Массаж! - Стимулятор! Крупные капли пота стекали по лбу Игоря, сестра промокала их марлевым тампоном. На несколько минут Игоря сменил помощник. Бригадир оглянулся, нашел взглядом Евгения Максимовича, его брови упрямо сдвинулись, он снова шагнул к столу, скомандовал: - Готовьте ИС! Евгений Максимович уловил в его голосе нотки безнадежности. Видимо, он понял то, что Евгений Максимович знал уже тогда, когда спешил к реанимационной: болезнь необратимо истощила организм.

Бригада еще пыталась бороться. Включив аппарат" Искусственное сердце легкие", Наде вводили в больших количествах обогащенную гемоглобином и витаминами кровь.

Взгляд Евгения Максимовича не отрывался от экрана осциллографа. Пиков уже не появлялось, зубчатая линия неотвратимо переходила в прямую.

Все поплыло перед ним, и он тихо, перебирая по стене пальцами, опустился на пол...

Его осторожно перенесли на диван в ординаторскую, и там он беспробудно проспал до утра.

IV

В приемном покое к Евгению Максимовичу подошел невысокий седой мужчина с глубокими залысинами на лбу и кустиками черных бровей. Он несмело притронулся к рукаву врача, привлекая внимание. Прежде чем он успел что-то сказать, взглянув в его пронзительные синие глаза, Евгений Максимович уже вспомнил, кто перед ним. Сердце заколотилось, он ласково положил свою теплую руку на холодную руку Надиного отца и чуть сжал ее. В этом пожатии было молчаливое участие, разделенная скорбь и... разделенное бессилие.

- Извините, бога ради. Надя много рассказывала о вас, я и хотел познакомиться. Особенно сейчас. Вы последним видели ее...

- Она ничего не говорила, - ответил Евгений Максимович вовсе не то, что следовало говорить и что он намеревался сказать в утешение.