Когда же более двух миллиардов тонн, несшихся со скоростью двадцать два километра в секунду, врезались в расстилавшуюся внизу планету, последовал взрыв - ослепительная световая вспышка, мощное выделение тепла и оглушительный грохот. Скалистый ландшафт преобразился, а сам Корабль бесследно исчез в адском всепожирающем пламени. Почти сотня кубических километров верхних слоев коры планеты взлетели при взрыве. Более легкие частицы взвились черным столбом в стратосферу, где высотные ветры далеко разнесли их, окутав траурной пеленой значительную часть планеты.

Кратер, образовавшийся на месте падения Корабля, достигал в поперечнике почти тридцати километров, но был неглубок, и эту язву, зиявшую на лике планеты, нещадно хлестали бури и вихри, зародившиеся в возмущенной грубым вторжением атмосфере. В течение многих дней флайеры торжественно кружили над кратером, словно не замечая пыльных смерчей, в ожидании, когда потухнут пожары. После того как дожди сделали свое дело, флайеры надолго удалились.

Они вернулись к могиле Корабля, только полностью выполнив стоявшие перед ними задачи, и, вернувшись, остались на тысячелетия.

ГЛАВА 2

Небольшая самка рамапитека была упорна. Она не сомневалась в том, что детеныш забрался в заросли. Его запах доносился оттуда и был явственно различим даже на фоне по-весеннему пряного благоухания вереска, чебреца и утесника.

Издавая мелодичные призывные крики, самка рамапитека поднималась вверх по склону, продираясь сквозь густые заросли к древней гари. Юркий черно-желтый чибис издал пронзительное "фиу-уит" и захромал в сторону, волоча одно крыло. Самка рамапитека знала, что это не более чем притворство и весь спектакль разыгрывается с единственной целью - отвлечь ее от гнезда, которое находилось где-то поблизости. Но какое ей дело до чибиса, когда все ее желания сосредоточились сейчас на одном: найти пропавшего детеныша.