- Перед вами изящный гиппарион. В эпоху плиоцена этот вид был широко распространен на Земле.

Гудериан нажал кнопку, и изображение ожило. Стул бесследно исчез, словно растворился в пространстве. Шкура и плоть гиппариона начали на глазах таять с ужасающей медлительностью, отделяясь от скелета и то и дело взрываясь облачком пыли. Внутренние органы гиппариона сморщивались, уменьшаясь в объеме и обращаясь в прах. Голый скелет какое-то время стоял прямо, но потом кости искривились, распались и при соприкосновении с полом рассыпались в прах.

Чувствительный гии испустил вздох и закрыл свои большие желтые глаза. Житель Лондиниума побледнел, а гуманоид из сурового и жестокого мира Шкипни принялся жевать свой длинный каштановый ус. Не в силах справиться с позывом, молодой симбиари опрометью бросился к мусорной корзине.

- Я пытался заманивать в свою ловушку и растения, и животных, заметил Гудериан. - Морковка, кролик или мышь без особого ущерба переносят путешествие в плиоцен, но на обратном пути любое живое существо, находящееся в тау-поле, неизбежно испытывает тяжкое бремя более чем шести миллионов лет земного существования.

- А неорганическая материя?

- При определенной плотности некоторые кристаллические вещества хорошо переносили путешествие в плиоцен и обратно. Более того, мне даже удалось отправить в плиоцен и благополучно вернуть оттуда два образчика органической материи - янтарь и каменный уголь.

- Это необычайно интересно! - воскликнул Первый Мыслитель двадцать шестого колледжа Симба. - Теория темпоральной пликации, любезный Гудериан, находится в сокровищнице нашего знания уже семьдесят тысяч ваших, земных, лет, но продемонстрировать ее не удавалось, я хочу сказать, до сих пор не удавалось лучшим умам Галактического Содружества. И то, что вам, землянину, удалось хотя бы отчасти достичь успеха там, где терпели неудачу столь многие ученые мужи, несомненно, служит еще одним подтверждением уникальных способностей, которыми наделены Дети Земли.