Ему не нравилась военная жизнь с ее жесткими рамками, к тому же он стал ярым ксенофобом. Представители пяти экзотических рас были частыми посетителями секторной базы на Ассавомпсете, и Ричард ненавидел и боялся их с тех пор, когда он еще ходил под стол пешком. Позднее, на школьной скамье, он нашел рациональное основание для своей ненависти, прочитав о продолжавшемся почти полвека периоде, предшествовавшем Вторжению на Старую Землю, когда небольшие группы наиболее рьяных антропологов Галактического Содружества все чаще и чаще вносили возмущения в жизнь на Земле, а иногда даже повергали в ужас все человечество. Особенно бестактными экспериментами отличились крондаки, а группы исследователей, прибывавшие из некоторых миров симбиари, чтобы развеяться после длительных и однообразных разведывательных полетов, не брезговали даже поднимать смуту среди коренных жителей Земли.

Галактический Консилиум сурово пресекал подобные нарушения, к счастью весьма немногочисленные. Тем не менее рудименты старого психоза, связанного с "вражеским нашествием", глубоко укоренились в сознании землян и оставались живы даже после того, как Вторжение открыло человечеству путь к звездам. В той или иной, чаще всего не ярко выраженной, форме проявления ксенофобии были широко распространены среди колонистов-землян, но не у многих предрассудки против "чужаков" были так сильны, как у Ричарда Форхеса.

Подогреваемые чувством неполноценности, иррациональные страхи ребенка переросли у взрослого Форхеса в неистребимую ненависть. Ричард отверг службу в Галактическом Содружестве и избрал карьеру капитана торгового космического корабля. Эта профессия позволяла ему по своему усмотрению выбирать экипаж и порты, в которые он заходил. Фарнум и Эвелин пытались разобраться в проблемах брата, но Ричарду прекрасно было известно, что офицеры космического флота втайне смотрят на него свысока.

- Подумать только, наш брат ходит на каком-то торговом корабле! Хорошо еще хоть не пират! - посмеивались Фарнум и Эвелин.