
— Роберт! — позвала его жена. — Разве ты не достаточно долго пробыл внизу? Поднимайся сюда. Я хочу поговорить с тобой и мистером Брессоном.
— Минутку, дорогая, — отозвался он.
Она позвала опять, на этот раз ее голос прозвучал так близко, что он обернулся. Бренда Вольф стояла наверху лестницы, ведущей в комнату отдыха. Ей было столько же, сколько и ему — шестьдесят шесть. Вся красота, какая у нее некогда имелась, была теперь погребена под слоем жира, под густо нарумяненными и напудренными морщинами, толстыми очками и голубовато-стальными волосами.
Он вздрогнул взглянув на нее, как вздрагивал всякий раз, когда смотрел в зеркало и видел свою собственную плешивую голову, глубокие складки от носа до рта и густую сеть морщин расходившихся от покрасневших глаз. Не в этом ли его беда? Был ли он в состоянии приспособиться к тому, что приходит ко всем людям, нравится им это или нет?
Или дело в том, что ему не нравилось в своей жене и в себе самом не ухудшение физического состояния, а знание, что ни он, ни Бренда не реализовали мечты своей юности? Было никак нельзя избежать следов «напильника времени» на теле, но время было милостиво к нему, позволив жить так долго. Он не мог ссылаться на краткий срок жизни в качестве оправдания за то, что не был красив душою. Мир нельзя было винить в том, кем он был.
Ответственен он, и только он, по крайней мере, Роберт был достаточно силен, чтобы посмотреть этому факту в лицо.
Он не попрекал вселенную или ту ее часть, которая являлась его женой.
Он не визжал, не рычал и не хныкал, как Бренда.
Бывали времена, когда легко было бы захныкать или заплакать. Сколько человек не могли ничего вспомнить о периоде до двадцатилетнего возраста? Он думал, что двадцатилетнего, потому что усыновившие его Вольфы сказали, что он выглядел именно на такой возраст. Он был обнаружен стариком Вольфом, бродившим в горах Кентукки, неподалеку от границы с Индианой. Роберт не знал ни кто он такой, ни как он туда попал. Кентукки или даже Соединенные Штаты Америки ничего для него не значили, так же, как весь английский язык.
