Кикаха несколько дней ехал по тропе так как хотел найти торговый караван и узнать новости о Таланаке. Однако ему не попалось ни одного, и поэтому Кикаха покинул тропу, так как она уводила его от прямого пути в Таланак. Сто дней спустя после того, как он покинул деревню Хровака, ему снова встретилась тропа.
Поскольку она вела прямо в Таланак, он решил следовать по ней.
Спустя час после рассвета появились полукони.
Кикаха не знал, что они делали в такой близости от тишкетмоакской границы.
Наверное, они совершали набеги; потому что хотя и не нападали ни на кого на Большой Торговой Тропе, однако от них страдали окружавшие ее тишкетмоакские владения.
Какой бы не была причина их присутствия, полукони не должны были оправдываться перед Кикахой. Они, разумеется, сделают все, что в их силах, чтобы поймать его, поскольку он был их величайшим врагом.
Кикаха пустил двух своих коней в галоп. Полукони — в миле налево от него, рванули галопом в тот же миг, когда увидели, что Кикаха понесся вскачь. Они бегали быстрее, чем обремененный человеком конь, но Кикаха имел хорошую фору. Он знал что впереди, — в четырех милях находится аванпост, и что там он будет в безопасности, если сможет очутиться за его стенами.
Первые две мили он гнал своего черного жеребца с предельной скоростью. Тот отдал своему всаднику все, что мог. Со рта у него срывалась пена, грудь увлажнилась. Кикаха испытывал из-за этого нехорошие чувства, но, разумеется, не собирался щадить животное, если загнав коня, мог спасти собственную жизнь.