— А я хочу узнать, как клиент вышел на меня. Так кто?

— Хорошо. Мистер Бёркес из британской миссии ООН.

Этим утром Бёркес, отвечая на безумный звонок Бхакти, рассказал, какой классный парень этот Джек и как здорово он провернул одно очень опасное и деликатное дельце для британской миссии во время Фолклендского кризиса.

Джек кивнул:

— Я знаю Бёркеса. Вы тоже из ООН?

Кусум сжал кулак, но решил до конца выдержать допрос.

— Да.

— И полагаю, из пакистанской миссии и очень дружны с англичанами.

Кусум почувствовал себя так, будто ему дали пощечину. Он даже привстал.

— Вы что, хотите меня оскорбить? Я вовсе не из тех мусульман!.. — Он осекся. Возможно, это просто ошибка. Американцы вообще плохо образованны. — Я из Бенгалии, представитель индийской миссии. Я — индуист, а Пакистан, который входил в индийский штат Пенджаб, — мусульманская страна.

Джек плевать хотел на все это.

— Возможно. Но все, что я знаю об Индии, я почерпнул из «Потоков Ганга», который смотрел сто раз. Ладно, расскажите, что случилось с вашей бабушкой.

Кусум был совершенно сбит с толку. Разве «Потоки Ганга» это не поэма? Как можно смотреть поэму? Но он преодолел растерянность.

— Поймите, — сказал он, машинально отгоняя муху, приноравливавшуюся к его носу, — если бы я был в своей стране, я бы решил эту проблему по-своему.

— Где она сейчас?

— В больнице Святой Клер на Западной...

— Я знаю, где это. Так что с ней произошло?

— Ранним утром ее машина сломалась, и, пока водитель ходил за такси, она имела неосторожность выйти из машины. На нее напали и избили. Если бы не полицейский патруль, который проезжал мимо, ее бы, наверное, убили.

— Боюсь, очень распространенное явление.

Намеренно грубое замечание демонстрировало желание ньюйоркца приберечь сожаления для собственных друзей, ставших жертвами насилия. Но в глазах его Кусум заметил вспышку эмоций, говорящих о том, что до этого человека все-таки можно достучаться.