- На их счет не беспокойтесь, - заверил меня Майкл. - Просто ответьте на вопрос.

Я покосился на Майкла. Он смотрел на меня, выпятив мощную челюсть; серые глаза его сияли. Волосы свои он стриг коротко, на манер морской пехоты, однако позволял себе короткую, рыцарскую бородку.

- Пожалуй, да, - сказал я, помолчав. - Ну, да.

- Тогда чего же вы не скажете ей этого?

- Чего сказать? - не понял я.

- Гарри, - терпеливо настаивал Майкл, цепляясь за торпедо, чтобы не упасть на крутом повороте. - Ну не будьте же ребенком. Если вы любите женщину, так и скажите.

- Зачем? - удивился я.

- Вы ведь ей этого не говорили, нет? Ни разу?

Я смерил его сердитым взглядом.

- И что из этого? Она это и так знает. Какая тогда разница?

- Гарри Дрезден, - вздохнул он. - Уж кому, как не вам знать силу слов.

- Послушайте, но она ведь знает, - сказал я, перекидывая ногу на педаль тормоза, а потом обратно на педаль газа. - Я и открытку ей послал.

- Открытку? - переспросил Майкл.

- На пробу.

Он снова вздохнул.

- Я хочу слышать, как вы произнесете это своими словами.

- Что?

- Своими словами, - повторил он. - Если вы любите женщину, почему бы вам просто не сказать так?

- Я как-то не слишком часто говорю это, Майкл. Небо свидетель, да это... Ну, не получается у меня, ладно?

- Ясно, - сказал Майкл. - Вы ее не любите.

- Вы же знаете, что это не...

- Скажите это, Гарри.

- Если вы отстанете от меня, - взмолился я, выжимая педаль газа моего многострадального "Жучка" до отказа, - пусть будет так, - в зеркале заднего вида мерцала синяя мигалка; впрочем, копы застряли в потоке и не слишком приближались. Я испепелил Майкла взглядом. - Я люблю ее. Так сойдет?