"блюдца Пантагрюэля"? - Которого не было!- хохотнул Муравлев. - В мае,- припомнил Леонид, поставил чашку и задумался. - Числа десятого, - неуверенно сказал он. - Или двенадцатого... Это была пятница, можно посмотреть. А что? - Он вдруг заметил, что оба они отставили свои чашки и смотрят на него с одинаково странным выражением. - Такого не бывает, - произнес наконец Муравлев. - Этого года? - Да, - сказал Леонид.- А что случилось? - Да нет, ерунда... - неуверенно проговорил Муравлев, а мистер Боб снова улыбнулся и взъерошил "ежик" твердым веселым жестом. - И все равно это ничего не доказывает! - заявил Муравлев. - Конечно, Сережа, - легко согласился американец. - Зато теперь нам есть что проверять; не так ли? - Да что случилось-то? - в третий раз спросил Леонид. - Ты что, газет не читаешь? - с обидным, как ему, наверное, казалось, подтекстом осведомился Муравлев. Это он попал в точку: газет Леонид не читал уже больше года. Никаких. И, озлясь, он с удовольствием объяснил, почему. Потому что читать их имеет смысл только в том случав; если они несут информацию. И, между прочим, до недавнего времени так и было. Нынешние же газеты несут не информацию, а "белый шум" - бессистемное собрание разнородных фактов. И даже не фактов, а мнений, которые сплошь и рядом противоречат друг другу. Что можно извлечь из такой, извините, прессы? В лучшем случае мигрень, а в худшем гражданскую войну. Леонид, впрочем, всегда надеется на лучшее... - Молодец!- одобрительно прогудел Муравлев и хлопнул его по плечу. Это Леонида обескуражило: насколько он знал Муравлева, тот должен был сцепиться с ним немедленно и с наслаждением. И еще у Леонида возникло ощущение, что над ним потешаются: совсем как на том предвыборном собрании у буровиков, где ему поручили выдвинуть кандидатуру Первого. Он заранее знал, что именно в этом коллективе выдвижение не пройдет, и оказался прав. С ним даже не спорили - ему просто задавали вопросы... Это был один из тех эпизодов, которые Леонид старался не вспоминать.