Спустя неделю к ним в общежитие нагрянула теща (тоже милиционер) с твердым намерением учинить скандал. Целый месяц вплоть до официальной регистрации, которую сама же помогла ускорить,- она прожила в комнате коменданта и отбыла восвояси, очень довольная... Все это и многое другое Леонид узнал, пока они тряслись в переполненном неторопливом "экспрессе". Знай он все это раньше, он постарался бы ограничиться двумя фразами в том подвальчике и рвануть к Разметову, а то и обратно в аэропорт. Непредсказуемое чревато - а Муравлев был сама непредсказуемость... .Но теперь удирать было бы, во-первых, невежливо, а во-вторых, поздно: девятнадцать пятьдесят две... - Ну-ка, покажи!- Муравлев отобрал у него "Левис" и стал поочередно нажимать все четыре кнопки.- А почему не играет? - Там кнопку заедает,- сказал Леонид. - Давно? - Всегда. - Ясно.- Сергей ногтем отщелкнул крышку, ногтем же подцепил и извлек внутренности и булавкой от значка с Ельциным поковырял кнопку изнутри. - Барахло,- сказал он, собрав, наконец, часы и возвращая их Леониду. Они на весь автобус вопили что-то похожее на "Гаудеамус".- Спрячь в карман, посоветовал Муравлев.- И больше не вынимай: Боб увидит - запрезирает. - Кто запрезирает? - Уилки У. Роджерс, он же мистер Боб, профессор из Вашингтона. Думаешь, куда я тебя везу? - Я почему-то думал, что к себе домой... - Правильно, ко мне домой, познакомиться с Бобом. - А... - А ночевать будешь у меня. Всю неделю. - Спасибо. - Не за что. Я до сентября в разводе, квартира пустая. - В разводе? - Ну, отдыхает моя ди-Настия! А мне отпуска не дали. - Почему? - Потому что я не просил. Новое дело, подумал Леонид. Какой-то мистер Боб из Вашингтона, да еще профессор. Зачем американскому профессору знакомиться с советским инженером по технике безопасности?.. Впрочем, если как следует вспомнить, Муравлев всегда был легок и щедр на самые неожиданные контакты. Знакомиться и знакомить - его не вполне осознаваемая страсть, талант и образ жизни.