-Может быть, ты меня пригласишь в дом?

Видимо, поняв, что миниатюра раненный воин окончена, начал он.

С пять секунд я продолжал соображать, глядя ему в глаза. А потом сделал удивленное лицо, как бы извиняясь, что сам до этого не додумался.

-Вот только я не зову незнакомцев в дом. Примета плохая.

-Хуже уже не будет.

И он без труда открыл в дверь в квартиру. Сейчас все выглядело настолько иррационально, что я не стал разглядывать самозакрывающийся замок, а просто захлопнул за собой дверь.

Квартира была чистой, вся мебель была на месте, на вешалке висела моя куртка, двери мешали открыться мои кеды, но это была моя квартира. Именно моя. Здесь не было ни одной вещи, принадлежавшей Даше.

Ровным счетом ничего: пальто, куртки, туфли, кроссовки, шарфы, косметика, даже ее признания в любви на зеркале. Мои признания были, а ее нет.

Я разглядывал надписи. Стереть ее, не задев мои было невозможно. Но, повторюсь, своим глазам я еще верил.

-Её больше нет

Я удивленно посмотрел на гостя

-Как это нет?

-В живых, если тебе так будет понятнее.

Вот тут я не больше не смог себя сдерживаться. Подойдя к нему вплотную, я высказал все, что думаю о нем. А думал я в тот момент много, только плохое и не только о нем. Тирада состояла из стандартных, глупых, необоснованных, а потому обидных наездов, но в процессе словесного излияния до меня дошел полный смысл его последней фразы, и я закончил уже тихим голосом:

-Это правда?

Он кивнул.