— Что «имеем»! Что «творим»? Вон!!! — Казалось, что такая формулировка (давайте признаем сразу — несколько вольная), по мнению волшебника, была способна обрушить устои всей научной школы и поставить под сомнение основы основ самой магической науки. — Вон!!! — повторил он, и лицо его пошло пятнами, как если бы каждое произносимое им слово немного выпускало пар из котла и кожа на отдельном участке принимала нормальный, бледный цвет.

Наша история готова была закончиться, не успев начаться, но в этот момент заговорил другой профессор магии. Если первый имел черную ухоженную бороду клином и брови, напоминающие пантер перед прыжком, то второй — белый с золотым отливом цвет волос и удивительно открытое лицо с глазами, в которых молодость сочеталась с умом (последний, правда, явно преобладал). Это был председатель совета, легендарный Цсамун. Он крайне редко выходил из своей лаборатории, находившейся в башне на окраине города, и за последние сто лет, быть может, посещал приемные экзамены всего пару раз, поэтому чаще всего его замещал один из действующих профессоров Школы.

— Как имя твое, юноша?

— Урчи.

Имя нашего героя на самом деле было Урчил (с ударением на первом слоге), но дело в том, что обладал он талантом, который ставил под сомнение мечту всей его жизни. Мечтой его, конечно, было стать магом, и в самых радужных фантазиях видел он себя летящим на белом облаке по улицам Гертала с венком на груди и магической книгой под мышкой, совсем как Цсамун, победивший в годы своей молодости полчища варваров с северных берегов Ализора.

А талант у Урчила был действительно выдающийся, хотя нельзя сказать, что положительный и завидный, — его речь была способна довести до икоты неподготовленного слушателя.