И только в самом дальнем углу светлого холла пряталась маленькая дверь с табличкой «Служебные помещения», под которой располагалось не менее грозное предупреждение «Посторонним вход строго воспрещен». Далее, значительно мельче, была сделана еще одна надпись, которая почему-то бросалась в глаза и запоминалась значительно сильнее, чем все запреты: «Нарушитель будет превращен…» Больше всего, конечно, пугала неопределенность. В кого или во что будет превращен дерзкий нахал, осмелившийся вторгнуться без приглашения, интересовало очень сильно, но ровно настолько, чтобы подговорить войти туда кого угодно, но не рисковать самому.

В свою очередь, все студенты и учителя Школы, если им случалось выйти из здания (что бывало не так уж и часто), направлялись именно к этой двери.

Когда Урчи впервые вошел в нее, он увидел длинный коридор, по бокам украшенный какими-то незнакомыми рисунками и сюжетами с участием невиданных животных и странных предметов. Стены казались слегка размытыми и мерцали в дымке.

По мере того как Урчи двигался по коридору, ему казалось, что у него в области груди или желудка начал играть большой симфонический оркестр, причем особая роль отводилась духовым инструментам, барабанам и литаврам. По мере продвижения в глубь коридора оркестр играл все слаженнее, а в гармонию звуков вплетались звучания бубна и цимбалы.

Коридор заканчивался маленьким порожком, о который все входящие спотыкались с таким постоянством, что впору было говорить о его заколдованности. Не избежав общей участи и еле устояв на ногах, Урчи попал в само пространство Школы, поднял глаза и остолбенел.