Теория о пристрастии к той или иной магической области в зависимости от возраста мага хотя и была доказана на практике, все еще вызывала беспрестанные возражения.

В частности, считалось, что к боевой огненной магии, полетам и превращениям более склонны юные чародеи, в то время как умудренные опытом обращают внимание на некромантию и магию духа. Была также проделана кропотливая работа и собран свод заклинаний, неприемлемых и запрещенных для адептов Белой и Серой Магии. К сожалению, побочным эффектом стало то, что эта книга, таким образом, оказалась замечательным учебником для приверженцев Черной Магии.

И еще немало ошеломляющих опытов и блистательных экспериментов проводилось в стенах Школы.

Поедание всевозможных гадов для усиления действия заклинания было с негодованием отвергнуто, так как самим магам есть жаб и пауков не сильно хотелось, а предварительно скармливать их потенциальным объектам воздействия заклинаний представлялось затруднительным. Идея о том, что любой предмет обладает внутренней волшебной силой, тоже не прижилась: не каждому хочется обнаружить магический талант у любимого кресла-качалки.

Зато была блестяще доказана зависимость силы заклинания от погодных условий: в грозу все действует во много раз сильнее, а при урагане и землетрясении вероятность ошибки значительно выше (впрочем, последний вывод достаточно очевиден, если учесть обстоятельства, при которых произносится формула, — тут любая концентрация может дать сбой).

Успешно завершилось замечательное исследование о том, что наличие специфического волшебного дара, например телепатии или левитации, во много раз усиливает мощь соответствующих заклинаний. Мы также подвергли углубленному изучению ныне живущих волшебников и известных исторических личностей, чтобы понять, с какой частотой обычно встречается в их среде тот или иной магический талант. Особо интересным результатом явилось то, что частота появления особого дара зависит от общей обстановки в мире. Например, талант предвидения обычно просыпается в людях незадолго до серьезных катаклизмов и потрясений, а излечения — в годы непрерывных войн, как будто природа сама обладает разумом и всегда выбирает для своих детей те дары, что могут им послужить наилучшим образом.