— Я еще помню нашествие павлинохвостых циклопов с острова Мелти, которые гипнотизировали своих врагов покачиванием распушенного во всей своей красе хвоста. В довершение всех бед они обладали врожденным иммунитетом к магии, что делало их еще более грозными противниками. Вторжение грозило затянуться, если бы не изобретательный Цсамун. Его, и только его, заслуга в том, что было придумано и применено на защитниках города заклинание обесцвечивания, из-за чего весь мир люди стали воспринимать как различные оттенки серого цвета. Буйство красок перестало оказывать свое гипнотическое влияние, и циклопы с позором бежали с материка.

Однако присутствовал и отрицательный эффект: так как заклинание действовало еще несколько месяцев (никто ж не знал, насколько затянется война), за это время искусство, особенно живопись, грозило прийти в запустение. Темно-серое на светло-сером — не слишком впечатляющее зрелище, и художники маленькими стайками впадали в депрессию. Некоторые, правда, пытались рисовать по памяти, — им казалось, что они помнили, какая краска в их палитре была того или иного цвета, и они писали, как если бы этот серый цвет был на самом деле зеленым, тот — синим, а другой — оранжевым. Живописцы как раз не прогадали: когда зрение начало в полной мере возвращаться к горожанам, столь кошмарными были цвета на холстах сообразительных маэстро, что привели критиков в неописуемый восторг. Вполне возможно, что эти так называемые ценители еще были под воздействием постэффекта от гипноза павлиньих хвостов, но так или иначе данные произведения ознаменовали новое направление живописи в культурной истории Гертала.

Я еще помню сверхурожай орехов фрунти! Они очень вкусны и полезны, но в перезрелом состоянии (а с течением времени они перезревают, даже если сорвать их с дерева и отложить в дальний угол) источают ядовитый запах, способный свалить с ног взрослого мужчину. Обычно одно дерево производит два-три, от силы пять орехов, которые при продаже на рынке исчезают с прилавков с почти волшебной скоростью.