- Десять секунд... - сказал диспетчер, - пять, четыре, три...

- Вот черт! - ахнул Владимир Иванович и потрясенный замер у окна.

Закрыв собой солнце, в воздушное пространство над космопортом вплыл гигантский диск, абсолютно черный и оттого пугающе нереальный, словно нарисованный сажей на фоне голубого неба с легкими полосами перистых облаков. Черное пятно. Дыра в небесной тверди... Диск бесшумно завис над посадочной полосой и стал медленно опускаться. Начальник космопорта видел, как сотрудники службы охраны залегли за пластиковыми барьерами и ощетинились оружием. Им не надо было объяснять, что корабль, опускающийся на пятую посадочную полосу, не мог быть создан людьми.

А это уже не в его компетенции.

Владимир Иванович вздохнул, на всякий случай протер глаза, словно верил - а ему хотелось верить, - что наваждение тотчас пропадет, затем оглянулся на открывшего рот и в изумлении привставшего из-за диспетчерского пульта парня и отдал приказ:

- Срочно вызывай Комитет!

2064 год. Заседание Комитета

В тесном кабинете за длинным полированным столом сидели шесть человек. Они ждали седьмого. Главный опаздывал.

Ждущие молчали. Они без интереса, страдая от отсутствия других развлечений, разглядывали пятнистые, словно карточки с тестами Роршаха, обои, массивную хрустальную люстру, подвесками своими почти касающуюся полированной поверхности стола, непритязательную старую мебель. Время от времени кто-нибудь из шестерых издавал какой-либо звук: тихо кашлял в кулак, скрипел рассохшимся стулом или шелестел бумагами, и тогда остальные переводили взгляд на нарушителя тишины. Тот немного смущался, успокаивался, и в кабинете снова воцарялось безмолвие.