Мужики в поисках оборотня перевернули все вверх дном.

Тряпки, вытащенные из здоровенных сундуков, устилали пол, путались под ногами; зеркало, висевшее над столом, было разбито, и острые осколки его усыпали штопанную льняную скатерть, дверцы большого шкафа были открыты, и все содержимое грудой валялось подле него. На полу, около печи, уткнувшись лицом в половицы, лежал мальчонка с окровавленным размозженным затылком. Степка повернулся к красному углу и хотел перекреститься, но лишь махнул рукой - кто-то предусмотрительно положил образа ликами вниз.

- Вот он. В подполье, гадюка, прятался!

Из квадратного люка, ведущего в подпол, показался широкомордый кряжистый парень. Одной рукой он тащил за шиворот обмякшее тело тщедушного мужичка, а в другой держал обломок жерди.

- Я его маленько того... Дышит еще...

- Молодец, Илюха! - бородатый Ерофей помог втянуть безжизненного колдуна в избу и стал вязать ему руки подобранным с полу полотенцем.

- Чего ты с ним возишься! Прибить его, пока не очухался!

Мужики согласно закивали головами, и один из них даже несильно ткнул вилами в замотанную тканиной рану на ребрах пленника. Тот слабо застонал и пошевелился.

- У-ух! - Мужики дружно, как один, отступили на шаг.

- Чур меня! - воскликнул Степка и сложил кукиш из забрызганных кровью пальцев.

Лишь Ерофей остался стоять возле опутанного тряпками колдуна, дожидаясь, пока тот окончательно придет в себя.

- Чего ты ждешь? - шепотом спросил Степка. - Кончай его быстрей.

Оборотень открыл глаза и с усилием обвел взглядом окруживших его людей. Губы его дрогнули.

- Не я... Не я виноват... Само... Не хотел я... Все само выходит...

Мужики испугано переглянулись.

- Люди добрые... пожалейте... Иван... само оно как-то... Степан... Ерофей... само ведь... без зла... - еле слышно шептал связанный.

- Смотрите! - вскрикнул Степка и ткнул пальцем в скорченную фигуру пленника.