- Ну так что там у вас? - недовольно повторил врач, думая о своем. Он вспомнил, что с минуты на минуту должна заскочить к нему кареглазая Леночка из лаборатории; шоколадка с любимыми ею орешками давно лежала в ящике стола, и молодой доктор уже заготовил целую речь, с которой он намеревался начать осаду ее неприступного сердечка, безмятежно бьющегося в груди под идеально белым, всегда, при любых обстоятельствах тщательно выглаженным медицинским халатом...

- Вот я и говорю - неместный я. В деревне-то про нас, Хохловых, давно всякие небылицы рассказывают, а вы тут люди умные, ученые, без всяких там суевериев...

- Слушайте! Вы пришли сказки рассказывать или лечиться?! - Доктор, потеряв терпение, повысил голос.

- В общем, меняюсь я, - заторопился мужичок. - Пять годов назад я чуть не утоп. На рыбалке, значит, зимой под лед провалился. С того все и началось. Сам не знаю, как из воды выбрался. Трясет всего, муть какая-то перед глазами... Помню только, что рук у меня тогда не было и ноги странными какимито сделались - под штанами толком не разглядел, но не держали меня ноги-то, гнулись, как шланг какой, право. Вот тогда и началось...

- Вам к психиатру, третий кабинет направо, - перебил говорившего врач.

- Да не псих я. Марина, врачиха наша, проверяла. Я ведь первым делом-то и подумал: крыша, мол, поехала. Нет, говорит, нормальный ты. В смысле головы, значит. А вот прочее... Да вы сами посмотрите...

Мужичок ловко засучил рукав выцветшей голубой рубашки, по локоть обнажив волосатую худую руку, порывисто схватил со стола врача графин и плеснул водой себе на предплечье. Доктор опешил от такой наглости и с открытым ртом уставился на лужу, растекающуюся по стертому линолеуму.

- Смотрите, доктор, смотрите! - Мужичок тряхнул рукой, и капли попали врачу в лицо.