Швырнула тарелку в сторону камеры, разбрызгивая присохшую кашу по стенам. Вроде бы попала. Начал мигать красный огонёк, что-то противно запищало.

Звон, лязг. Отпирают дверь. Только бы успеть.

Она сосредоточилась и резко провела по горлу острым краем скола сжав в кулаке то, что осталось от ложки.

* * *

- Проклятие! - выругался "высокий", делая знак товарищу. - Быстро, возвращаемся в карцер.

- Что такое? - "толстый" остановился у лифта. Высокий раз за разом нажимал кнопку вызова, но ничего не происходило.

- Попытка самоубийства. Надо же, решилась, ненормальная. Если сдохла - всё в порядке. Если жива - сматываемся, пока не очухалась. Открывайся! - высокий стукнул ладонью по кнопке.

- Сматываться? - "толстый" явно испугался. - Ты же говорил, что всё будет по плану! Что её просто усыпят! Я же...

- Заткнись. Вспомни о своей доле и заткнись. Открывайся, проклятая! - крикнул "высокий" и врезал по кнопке дубинкой.

* * *

Эль-Неренн не потеряла сознания. Она чувствовала, что кровь стекает широкой полосой, что боль, постепенно нарастая, вынуждает стиснуть зубы. Но - беспамятство не приходило.

Её подняли, осторожно уложили.

- Артерия не задета, - незнакомый голос. - Скорую сюда! Выясните, кто за мониторами. Шкуру спущу, когда узнаю.

- Эль-Неренн, - мир плыл перед глазами, но девушка успела заметить лицо охранницы. - Это я. Не шевелись. Сейчас придут врачи, только не шевелись.

Время потекло неторопливо. Но беспамятство так и не приходило. Если бы не боль, терпеть которую становилось всё труднее, эль-Неренн рассмеялась бы - так комично выглядели медленно-медленно вышагивающие санитары, с носилками. Её осторожно уложили, пристегнули - чтобы не свалилась, бережно вынесли наружу.

За пределами карцера воздух показался невыразимо приятным и свежим.

Лица. Тают, смешиваются. Как много их вокруг. А это кто, там, у стены?