А фактов накопилось немало, вот только лежали они несколько в иной плоскости.

На фоне всеобщей разрухи стремительно взлетели вверх сразу несколько конкурирующих фирм. При ревизиях все оказывалось гладко, как стекло, при “наездах” все ощетинивалось стволами охранников, а в нередких случаях, когда очередной недоношенный закон грозил развалить очередную отрасль, капиталы оказывались успешно перемещенными в более безопасное место.

Те же, кто задумывался над подобными совпадениями, странным образом либо работали на одну из “счастливых” организаций, либо уже нигде и никогда не работали.

Женщина в машине пришла в себя.

Она была умной женщиной и не стала это афишировать, но пилот вздрогнул и обернулся:

— Ты в порядке?

Голос был знакомым, а лицо пряталось за маской шлема.

Хотя голоса оказалось вполне достаточно.

— Что… с моим сыном? — впрочем, женщина уже знала ответ, и слезы душили ее и не давали дышать, но безумная и бессмысленная надежда двигала губами и языком.

Пилот отвернулся.

— Что… что случилось с моей семьей? — уже требовательно повторила женщина.

— Все погибли.

Голос пилота звучал глухо — возможно, из-за сенсорного шлема.

— Я все равно не смог бы спасти всех.

— Но… кто они были… за что?.. У нас не было врагов!

Пилот молча пожал плечами.

— А ты? Как ты оказался на месте?..

Пилот молчал.

— Отвечай!

Женщина приподнялась на сиденье и с ненавистью смотрела ему в затылок.

— Подсказали, — снова пожал плечами пилот.

— Кто?

— Родственник.

— Зачем?

— Не знаю.

— Не верю!

— Твое дело.

Наступила длинная тоскливая пауза.

— Куда мы летим?

— Пока не знаю, — немного смущенно ответил пилот. — А какие есть предложения?