- Велика ли спасательная экспедиция? - спросил Диу.
- Это скрытная спасательная экспедиция, - ответила Миоцен. - Такая скрытная, что она кажется почти несуществующей.
Ее помощники практически из ничего построили телескопы, и по крайней мере один человек постоянно наблюдал за базовым лагерем наверху. Прозрачный пузырь был нетронут. Все здания остались целы. Но беспилотники и маяки были мертвы, а это означало, что реактор теперь работает автономно. Трехкилометровый обрубок моста послужил бы прекрасным фундаментом для нового сооружения. Но ничто не указывало на то, что помощники Капитана или кто-либо еще пытается построить новый мост и спасти их.
- Капитан думает, что мы погибли, - предположил Диу, стараясь быть снисходительным.
- Но мы не погибли, - возразила Миоцен. - И даже если бы это произошло, ей следовало бы немного больше интересоваться нашими останками и причинами катастрофы.
Уошен молчала. После этих трех лет торопливой ходьбы, питания отбросами и усилий сохранить надежду она внезапно почувствовала себя больной и страшно усталой.
Старший Помощник Капитана провела их по широкой тропе, одновременно отвечая на вопросы:
- Во время Происшествия, так мы называем то, что случилось, были разрушены все машины. После Происшествия наши кары, беспилотники и сенсоры превратились в замысловатый металлолом, и мы не можем починить их. И не можем понять, в чем дело. - Она рассеянно улыбнулась. - Но мы продолжаем жить. Строим деревянные дома с крышами. Делаем железные орудия. Часы с маятником. Когда нужно, пользуемся паровыми машинами, и у нас имеется достаточно самодельного оборудования, например телескопов, чтобы заниматься простыми, очень простыми наблюдениями.
Подлесок был вырублен, джунгли отступили, и новый лагерь растянулся во всех направлениях. Как и все сооружения, построенные волевыми помощниками капитана, поселок был аккуратным, возможно даже, слишком аккуратным. Чистенькие дома находились в хорошем состоянии. Тропинки были выложены бревнами, и кто-то дал каждой дорожке название. Все носили форму, и все улыбались, пытаясь скрыть усталость, которую выдавали глаза и голос.