Падение его было неизбежно, но никто не видел его. Гейзеры раскаленного добела металла уже уничтожили лагерь, заставив всех бежать с самыми необходимыми орудиями и минимумом провизии. У них были обожжены легкие, рты и веки покрылись пузырями. Но в конце концов помощники капитана, спотыкаясь, добрались до какой-то безопасной долины и рухнули на землю, задыхаясь и проклиная все. А затем, словно для того, чтобы утешить их, деревья стали ронять крошечные надувные шарики, сделанные из золота, и прохладный тенистый лес наполнился блеском драгоценного металла и сухим звоном ударявшихся друг о друга шаров.

Диу предложил название: «доброе» дерево.

Миоцен приказала своим помощникам приступить к планировке новых улиц и домов, несколько «добрых» деревьев уже было свалено, когда земля разъяренно заревела и в ней опять открылась трещина.

Усталые помощники Капитана снова обратились в бегство, и когда они наконец нашли место для лагеря, то построили прочные, но простые жилища, которые могли быть воссозданы заново в любом месте за один корабельный день.

Ими овладело стремление к кочевой жизни. Когда они не были заняты заготовкой припасов для следующей миграции, они мастерили более легкие орудия, а когда и это было сделано, изучали свой мир, пытаясь понять его изменчивое настроение.

Уошен собрала команду из двадцати наблюдательных помощников.

- Ключ к землетрясениям - цикл воспроизводства, - сообщила она.

Сидя в зале собраний, разглядывая железный стол, она поделилась своей гипотезой о том, что «добрые» деревья выбрасывают свои золотые шары только тогда, когда кора становится нестабильной.

- Если мы увидим подобное зрелище, - предупредила она, - нам крышка. У нас есть день, или даже меньше, чтобы выбраться отсюда.

Собрания персонала были организованы по подобию совещаний у Капитана, за исключением того, что они происходили не по графику и председательствовала на них Миоцен. Несмотря на ее наилучшие намерения, помощники Капитана создавали неформальную, даже веселую атмосферу, зачастую резкую, из-за отсутствия лести.