Миоцен кивнула.

- На это потребовалось две тысячи сто лет и немало скрытности с моей стороны… но результаты того стоили.

В далеком прошлом - Уошен не помнила точно когда - помощники экспериментировали с точно таким же аппаратом. Но именно Старший Помощник Капитана приказала им прекратить работы. «Слишком рискованно» - был ее приговор. Ее ложь. «Слишком много технических проблем».

За неимением лучшего Уошен мрачно усмехнулась и сказала:

- Тогда счастливого пути.

Миоцен покачала головой, и в ее глазах загорелся зловещий огонек.

- Счастливого пути нам обеим, ты хотела сказать. Кабина достаточно велика, чтобы вместить двоих.

- Но почему я?

- Потому что я уважаю тебя, - ответила Миоцен. - И если я прикажу тебе сопровождать меня, ты согласишься. И, по правде говоря, я нуждаюсь в тебе. Когда дело касается общения с людьми, у тебя это лучше получается. Помощники Капитана и наши наполовину преданные потомки… ну, скажем так, они разделяют мое уважение к тебе, и это может стать огромным преимуществом. Уошен угадала причину, но все же спросила:

- Зачем я тебе?

- Я намерена осмотреть корабль. И если случилось худшее - если он пуст и мертв, - то я думаю, что ты лучше всего подходишь для того, чтобы сообщить им эту ужасную новость…

Вот как случилось, что они покинули Мозг.

Кар Миоцен был примитивным и тесным, и во время стремительного путешествия они страдали от слабых галлюцинаций и выворачивающей наизнанку тошноты. Но они сохранили рассудок. Нырнув в остаток старого моста, Старший Помощник Капитана резко затормозила внутри сборочной станции, скользнула к первому пустому причалу и трясущейся длинной рукой пригладила жесткую домотканую униформу.

В базовом лагере электричество было отключено почти пять тысяч лет назад. Происшествие повредило все реакторы, все аппараты. Без пищи и воды покинутые лабораторные животные впали в кому, и, по мере того как их бессмертная плоть теряла влагу, они мумифицировались. Уошен подняла одного из мандрилов - огромного самца, который весил сейчас, как пушинка,- и почувствовала биение его сердца - только один удар, словно животное хотело сказать ей: «Я ждал вас».