Тут для мозговика могла возникнуть серьезная опасность, потому что влюбленные наверняка заметили бы явные отличия поднятого с дороги создания от любой известной им черепахи. Вместо пластрума, или нижней раковины, под щитком перед ними предстал бы сплошной панцирь без отверстий для головы и лап. Вполне могло случиться, что им, или еще кому-нибудь, могло придти в голову расщепить или расколоть этот панцирь, чтобы посмотреть, что находится внутри. А это означало бы конец для мозговика. Даже если он имел бы в этот момент хозяина, то все равно неминуемо погиб - как в хозяине, так и в собственном теле. Его личность, которая осуществляла контроль над носителем разума, не могла существовать самостоятельно.

Сейчас он заставил Томми бежать во всю мочь, чтобы успеть сделать это незаметно, затем, поняв, что такой темп выдержать невозможно, снизил его до обычного бега трусцой.

Вход в пещеру был небольшим; попасть внутрь можно было, лишь встав на четвереньки. Мозговик с удовлетворением отметил, что вход надежно защищен кустами.

Внутри царил полумрак, но даже с помощью глаз Томми он мог все рассмотреть. Ему помогли воспоминания, сохранившиеся в мозгу Томми. (Перцептивными способностями мозговик обладал лишь тогда, когда находился в своем собственном теле. Заняв чужое тело, он попадал в зависимость от органов чувств хозяина.) Пещера оказалась небольшой, примерно двадцати футов в глубину, а в самом широком месте имела около шести футов, причем только в этом месте человек мог встать во весь рост.

Именно здесь мозговик приказал Томми зарыть свое тело.

Выкопав ямку в десять дюймов глубиной и наткнувшись на камень, Томми вынул его, затем положил в ямку тело мозговика и, прикрыв панцирь сверху камнем, вновь забросал ямку песком. Затем, перемещаясь на четвереньках задом к выходу, он заровнял собственные следы на песке. Теперь все выглядело гладким и нетронутым.