Я старался припомнить что-нибудь в этом роде.

– Ну, – сказал я, – помнится, в детстве, когда мне было всего несколько недель от роду, я сунул в свой топливный бак вместо меди немного урана. Посмотреть, что из этого получится.

– И что получилось?

– Мои предохранители не выдержали, – сказал я ему. – Саймон починил их и велел впредь не принимать ничего, кроме меди.

Доктор Перкер выглядел растерянным. Очевидно, он никогда не сталкивался со столь серьезными проблемами.

– А когда появился Отхо, – продолжал я, – я попытался стать для него как бы старшим братом, потому что он еще ничего не знал. Но он издевался надо мной и дразнил роботом! Это ранило меня, глубоко ранило, доктор. Внутри у меня щелкали реле, когда он так говорил. Да и другие несведущие люди иногда называют меня роботом. Это травмирует мое подсознание, создает комплекс неполноценности, как у того человека из телепостановки.

– Металлический человек ростом в семь футов с комплексом неполноценности? – сказал доктор Перкер. – Нет, это немыслимо!

Я видел, что он хочет скрыть, насколько серьезна моя болезнь. Но в этом я не нуждался. У меня достаточно мужества, чтобы знать истину.

Я так и сказал ему. Поднялся с остатков кушетки и воскликнул:

– У меня правда комплекс неполноценности!

Доктор понял, что меня не обманешь, и как-то съежился.

– Пожалуйста, мистер Грэг... не так громко! – взмолился он. – Раз вы утверждаете, что у вас комплекс неполноценности, – значит, он у вас есть.

– И что мне теперь делать? – спросил я. – Возможно, стоит пройти у вас курс?

– Нет, нет, только не это! – торопливо сказал он. – Чтобы избавиться от вашего... э-э... комплекса, лучше всего на какое-то время уехать подальше от людей. Да, да! Конечно! Подальше от людей, и особенно от таких мест, как Нью-Йорк.

– Но куда? – поинтересовался я.

– Куда угодно, лишь бы подальше, – ответил он. И быстро добавил: – Подальше от людей, которые угрожают вашему "я" своими издевательскими замечаниями. Поезжайте туда, где вас уважают.