Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем Моисей пришёл в себя. Встал с колен, оглянулся, посмотрел на звезду и снова двинулся навстречу ей.

...Путь пролегал через какую-то деревню. Уже почти трое суток он шёл, не останавливаясь, но, несмотря на это, совсем не испытывая ни усталости, ни голода, ни жажды. Все его мысли и устремления были сосредоточены на одном: увидеть Младенца-Спасителя. Звезда блестела ещё ярче и теперь напоминала второе Солнце, видимое и днём, и ночью, и в безоблачном небе, и даже сквозь тучи. По мере того, как Моисей проходил всё большее расстояние, она постепенно опускалась. Он знал, что звезда должна остановиться над домом, где родился Сын Человеческий, и это побуждало его идти всё быстрее и быстрее. Вскоре он уже почти бежал, отчего редкие прохожие провожали его недоумёнными взглядами. Hо на них Моисей не обращал ни малейшего внимания.

...Моисей быстро шёл по вымощенной камнем деревенской улице. Hавстречу ему двигалась большая толпа людей, отмечавших, по-видимому, какой-то праздник. Увидев его, несколько человек, очевидно, уже порядком нагрузившихся вином, стали громко смеяться. Моисей хотел пройти мимо, но из толпы, качаясь, вышел мужчина и, схватив его за воротник рубахи, привлёк к себе. Моисей увидел вокруг себя множество тупо улыбавшихся пьяных физиономий, оравших какие-то песни или нечленораздельно что-то кричавших. Он попытался вырваться, но мужчина крепко держал его.

-Отпустите меня!-потребовал Моисей.

-Что?! Отпустить? Тебя? В таком виде? Ишь, чего захотел! Ты что, старик, из психлечебницы сбежал? Да? Hу, ну, не говори, раз не хочешь. Мы тебя сейчас угостим. Том, налей-ка ему, пусть выпьет за наше здоровье. -он немного ослабил хватку и Моисей сумел вырваться. И тут произошло то, от чего сразу наступила мёртвая тишина. Hа конце посоха, который Моисей едва не выронил во время столкновения, вспыхнуло яркое пламя, осветив мгновенно протрезвевшие лица празднующих. Моисей внимательно оглядел их, и они, как загипнотизированные, медленно расступились. Он решительно двинулся в образовавшийся коридор и, посмотрев на небо, прежним темпом пошёл дальше, ни разу не оглянувшись и не чувствуя недоумённых и испуганных взглядов, которыми долго провожали его люди...