— Мам, а можно я в лес пойду? — спросила я, — Вроде, ландыши должны начать цвести.

Мама посмотрела на меня с удивлением. Обычно я не стремилась идти одна в лес вечером.

— Конечно можно, Тась. Только далеко не заходи, хорошо? А хочешь, я с тобой пойду? — после некоторого раздумья предложила она.

— Нет, мам не надо! — запротестовала я, а потом, будто опомнившись, добавила, — У тебя и так дел много. А я вернусь и помогу. А бабушке приятно будет букетик получить.

Я улыбнулась матери и та, потрепав меня по голове, отправилась мыть посуду.

Потом я забежала в комнату, схватила свою любимую кепку, чтобы не нахватать каких-нибудь клещей и надела резиновые сапоги.

После этого бросила взгляд в зеркало — почему — то мне это показалось важным — и, спустившись вниз, вышла из ворот и быстрым шагом отправилась в сторону леса.

В лесу было как-то подозрительно тихо. Я ступила на лесную тропинку и пошла по ней, стараясь не уходить слишком глубоко. По пути мне попадались ландыши, но я не стремилась их собирать. Казалось, что я здесь совсем не за этим.

Наконец, я вышла на поляну и остановилась, чувствуя что то, зачем я сюда пришла, находится именно здесь. Я простояла минут пять, но ничего не происходило.

Поляна была очень красивой, какой-то нереальной, будто не должно её было быть в этом лесу.

Наконец, устав ждать неизвестно чего, я медленно развернулась, намереваясь пойти домой…

И наткнулась взглядом на самые красивые глаза в мире.

Прямо передо мной в паре метров стоял Слава. Он неотрывно смотрел мне в глаза своим гипнотическим взглядом, и я про себя отметила, что у него очень красивые, тёмно-синие глаза.

— Ты очень красивая! — тихо проговорил он, и я недоверчиво хмыкнула.

Уж сейчас меня никак не назовёшь красивой: старый спортивный костюм, штаны от которого лихо заправлены в резиновые сапоги с принтом, древняя кепка цвета хаки, прикрывающая волосы, убранные в конский хвост. Отсутствие косметики, наконец. В общем, под описание «такая красивая» я решительно не попадала.