Почему-то осознание того, что что-то в моей вполне обычной внешности могло его напугать, вызвало жуткую досаду.

Я с силой захлопнула дверцу шкафа, удивляясь, как зеркало выдержало подобное обращение. Потом присела на кровать и принялась стягивать сапоги.

Ну что такое могло напугать Славу, что он удивлённо вскричал, удивляясь, кто я такая, а потом умчался так, будто его и на поляне никогда не было?

Я была просто обязана разобраться в этом вопросе.

Решив на следующий же день наведаться к Славе и расспросить его обо всём, я успокоилась этими мыслями и включила на магнитоле радио.

Из колонок полилась знакомая мелодия песни Ани Лорак «Солнце», и я прилегла на кровать и откинулась на подушки.

Заснула я почти сразу же, хотя до ночи было довольно далеко.

Мне снился Слава.

Он подошёл ко мне, в этой самой комнате, потом наклонился и начал нежно целовать, едва касаясь губами кожи. Потом глаза его превратились в красные, и он призывно улыбнулся. От его улыбки по телу моему прошла сладкая дрожь, и я сама подставила ему шею, потому что мне казалось, что это единственная правильная вещь, которую я должна была сделать в подобной ситуации. Слава приоткрыл рот и в полумраке комнаты мелькнули его белоснежные зубы. Потом моей кожи на шее, коснулись его зубы, и я заметалась в неземном блаженстве. Слава вдавил меня в постель, словно боялся, что я убегу. Но мне совершенно не хотелось куда-то бежать. Хотелось остаться здесь и наслаждаться, наслаждаться его прикосновением…Его…укусом??

Последнее слово словно вывело меня из сонного забытья.

— Кушаать! — кричала мама с нижнего этажа, — Тась, слышишь?

Я вскочила с постели.

Блин, блин, блин! Я же собиралась помочь маме на кухне! А сама завалилась спать…

Место, которое во сне было «укушено», отчаянно горело. Я снова посмотрела в зеркало на шею — она была в порядке.