— Ну да. Папа сегодня к дяде Диме — его отцу — заезжал, ну и Слава ему представился.

— А Слава — это как полностью? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал не слишком заинтересованно.

— Это — Вячеслав, копуша! — рассмеялась подруга и выбежала из комнаты. А я поймала себя на том, что на протяжении всего разговора стояла возле шкафа, и мяла в руках одну из своих многочисленных футболок.

Через пятнадцать минут мы уже были на базе. Пока папа и дядя Гена раскладывали свои снасти на берегу, нам всё же пришлось взять лодку и поплыть на ней по каналу.

Алиска так и подпрыгивала на месте от возбуждения. По дороге на базу мы видели в окно машины, как вся молодёжь, проживающая в особняке «Х» (а мысленно я окрестила это место так), играет на импровизированной площадке в волейбол.

Когда, наконец, наши папы промчались мимо нас, гоня свою лодку в сторону озера мощными взмахами вёсел, мы развернули своё плавсредство в сторону базы, и быстро заскользили по гладкой поверхности воды обратно.

Алиска выскочила на берег словно лань и нетерпеливо замахала мне.

— Вылезай скорее! Вдруг уйдут!?

Я тоже выпрыгнула следом, и с помощью подруги подтащила лодку на берег.

Алиска быстрым шагом отправилась на выход из базы, а я поплелась за ней.

Честно говоря, меня совсем не прельщала идея шастать туда-сюда перед домом Славы. Но и желание увидеть его снова было огромным.

И вот, наконец, мы с Алиской снова проходим особняк «Х».

Ребята всё так же играли в волейбол, не обращая ни на что внимания.

Подруга, поравнявшись с ними, неожиданно замедлила шаг и вдруг выпалила:

— Ребят, а можно влиться в вашу команду?

Я опешила, чуть не падая оттого, что мне пришлось резко затормозить.

Блондинка, та которая была девушкой обладателя самых потрясающих глаз в мире, поморщилась, будто ей под нос совали что-то омерзительно пахнущее. Однако, Слава посмотрел прямо мне в глаза и проговорил низким грудным голосом: