Впрочем, довольно скоро он открыл в Израиле свое дело, и оставалось только гадать каким образом ему удалось раздобыть деньги на раскрутку. Одно лишь, у знавших Мордехая в Союзе как Зайченко, не вызывало никакого сомнения - его пивные заведения в Холоне процветали и приносили прибыль великую. Мошна Фридмана набивалась еще и потому, что страсть к пиву у здешних русских была превеликая. В свободное от работы время (если таковая имелась) репатрианты искали повод и средства для того, чтобы в одиночку или целыми коллективами предаваться тому чудному и пьянящему состоянию духа, которое возникает при общении выходцев из бывшего Советского Союза за кружкой пенистого и терпкого напитка. Адон Фридман, с присущим ему коммерческим чутьем, верно и своевременно угадал главную слабость русских евреев Холона и, идя навстречу их неукротимому влечению к теплым и радостным ощущениям, наладил в городе продажу пива - самого лучшего и самого свежего в Израиле. Разумеется, это не избавило бывшего зав. складом от конкуренции. Его примеру последовали эмигранты из Украины, Молдавии и Эфиопии. Но у Фридмана были свои секреты, благодаря которым его пивнушки пользовались огромной популярностью не только среди русских, но также румын, поляков и даже эфиопов лишь недавно приобщившихся к этому райскому напитку.

3

Фридман, человек решительный, но скаредный, отнюдь не лишен был изобретательности. Потребление пива в Холоне он возвел в культ. В его кабаках имелся комплекс специальных уголков особого назначения. Самым известным из них был, так называемый, уголок для философских собеседований. Хитроумный бармен исходил из того, что после двух, трех бокалов свежего пива, изголодавшихся по общению репатриантов, тянет поразмыслить о парадоксах израильского общественного бытия. "Потребность мыслить свободно, подавляемая при социализме, в Израиле пробуждается с особой силой, - утверждал Фридман, - и тем, кто не привык еще держать мысль в напряжении, нужен стимул, чтобы в нужный момент привести мозг в движение" Адон Фридман нашел, что таковым раздражителем может служить алкоголь и, сооружая уголок для философов, он предвидел это.