– Очень интересно. Значит, моя мать имела еще сестру и брата, то есть моих тетю и дядю. Как жаль, что я об этом не знал.

– Об этом никто не знал. Но Марина Смолич оставила завещание в Монреале, благодаря которому нам удалось установить, что ее брат Владимир тоже был сыном вашего дедушки.

– Ясно. Кажется, раньше таких называли сводными братьями и сестрами.

– Нет, - терпеливо пояснил адвокат, - сводные братья и сестры - это когда их сводят в одну семью разные родители. А единокровные - это дети от одного отца, тогда как единоутробные - это дети одной матери.

Все понятно. - Он незаметно посмотрел на часы. Глупый и никому не нужный разговор. Напрасно они сюда приехали. Но внимательный адвокат заметил, как его гость взглянул на часы. И улыбнулся.

– Дело в том, что ваша тетка, о которой вы никогда не слышали, умерла два года назад в Канаде, - пояснил он.

– Очень сожалею. Значит, из родственников у меня остался только этот Владимир Полищук. Ему сейчас должно быть под пятьдесят.

При этих словах иностранцы снова переглянулись.

– Вашего дяди тоже нет в живых, - сообщил Леклерк.

– Значит, я остался круглым сиротой, - сдерживая смех, сказал Ринат. - Он тоже умер где-то в Канаде?

– Он погиб примерно полгода назад. В вертолете, который прилетел за его семьей. Вместе с ним погибли его супруга и сын.

– Печальная история, - пробормотал Ринат.

Он наконец понял, зачем его позвали.

– Значит, я остался их единственным родственником? - уточнил он. - У них были большие долги? Или осталось какое-то наследство? Старый дедушкин планшет? Или бабушкин сундук? Зачем вообще вы меня сюда позвали?

Адвокат еще раз улыбнулся. Леклерк опять что-то сказал своему коллеге. Все трое с явным интересом смотрели на сидевшего перед ними Рината, разглядывая его как хорошо сохранившийся музейный экспонат. Он нахмурился. Затянувшееся молчание начало его нервировать. И в этот момент Иосиф Борисович поднялся.