Очнувшись, я услышал голоса. - Как же это его угораздило?- озабоченный женский. - Вы же знаете этих мальчишек,- ответил голос папы,- Нашел в шкафу старинный бритвенный станок... В общем, сами понимаете... Я открыл глаза. Женщина-врач и папа стояли рядом со мной. Точнее, не совсем со мной. Одной существенной части у тела, опутанного трубками и датчиками, явно не хватало. Если бы не свежая наколка "Спартак-чемпион", я бы себя не узнал. - А почему срез такой неровный?- недоверчиво спросила врачиха. - Ну так... наверно, лезвие тупое попалось,- вполне убедительным тоном соврал папа. Я, насколько было возможно, скосил глаза вниз, но так и не смог разглядеть следов работы бензопилы. А еще у меня сильно чесался подбородок. Врачиха куда-то вышла, а папа присел на стульчик. Спиной ко мне. То есть не ко мне, а к одной, но очень важной части меня. Взял опутанное трубками тело за руку: - Ничего, Вовочка! У нас в Корпусе бывало и похуже... Не переживай... Если что - найдем тебе трансплантант. Будет не хуже родной. По крайней мере, умней. А нет, так сделаем протез. У нас в Корпусе многие с протезами. И ничего - отличники боевой и экологической. Говорят даже, сам главнокомандующий - тоже с протезом! Я попытался выругаться. Только из этого ничего не вышло. Ни звука. И я снова закрыл глаза. Эх, папа, папа... Хорошо хоть он голову не потерял. В смысле, мою голову! С него станется. Он ведь склеротик. Мой папа - склеротик! А может быть, ему просто поставили некачественный протез...