– Придет время – разберетесь, – ответил он спокойно.

Костер начал угасать, его мягкое, животворное тепло, как ни странно, напоминаломне тепло, которое в апогее своей силы излучало наше огромное умирающее Солнце.

Мишель разрезал рыбу надвое и нанизал обе половины на обструганный гибкий прут. Непостижимо, думал я, каким образом подобные варварские обычаи уживаются с душевностью земного человека…

– Рыбу надо запекать на слабом огне, – пояснил Мишель. – Тогда она очень вкусна… Впрочем, скоро вы в этом убедитесь.

– Никогда! – воскликнул я. – Ни за что! Он посмотрел на меня внимательно.

– Гм, странно!… Может, ваш желудок не привык к грубой пище?

– Не в этом дело… Что-то подобное мы предвидели. Последние два года на Дрии я питался естественной пищей, чтобы привыкнуть ко всяким неожиданностям. Но есть мясо живого существа?! Это… это…

– Ничего, – ободрил меня Мишель. – Поживем – увидим.

Он понес рыбу к костру. И тут явственно прозвучал голос Лены:

– Мишель, ты меня слышишь?

– Да, милая.

– Почему вы задерживаетесь? Лен, наверное, устал и хочет отдохнуть.

– Я спрошу его, дорогая. Мы тут собираемся запечь рыбу…

– Это отнимет у вас ужасно много времени…

– Ну и что? Приходи и ты.

– Я подумаю, – сказала она неуверенно. – Но все же мне кажется, что Лен…

– Уверяю тебя, Лен чувствует себя отлично… Хотя он несколько шокирован.

– Чем? – спросила она с беспокойством.

– Да моими дикарскими занаятиями. Однако должен тебе сказать, милая, что именно он поймал рыбу. Мне кажется, в душе Лен страстный рыболов, но его сковывают пережитки…

– Послушай, Мишель, только что передали обращение Центрального космического института всем научным постам. Их интересует, не наблюдал ли кто-нибуть проявлений эффекта Вилтинга… Что это значит?

Бегло взглянув на меня, Мишель ответил:

– Я скажу тебе потом, ладно? Не стоит волноваться…