− Наверное, надо кому-нибудь сообщить о нашей находке? – предположил папа.

− Разумеется. Я позвоню кому следует. Ты можешь не беспокоиться…

− В каком смысле?

− Этим займутся специалисты из нашего университета. Люди, которые разбираются в подобных вещах.

Мама скрылась в дачном домике, откуда через некоторое время послышался ее взволнованный голос: «Да, думаю, это метеорит. Прямо на нашем участке. Поверить не могу в такую удачу». А папа всё продолжал стоять посреди огорода, напоминая пугало – он был человеком астенического телосложения, одежда на нем висела, как на вешалке, а на голову он надевал старую фетровую шляпу прадедушки, думая, что она отлично защищает его лысеющую макушку от палящих солнечных лучей.

− Удивительно, правда? – сказал папа и потрепал меня по волосам. – Что только не случается во вселенной… Космос – поразительная штука. – И, помолчав, сделал неутешительный вывод: – Теперь придется чинить забор…

Сейчас, по прошествии многих лет, все, что случилось со мной тогда, кажется вымыслом, причудливой детской фантазией. О том, что я не выдумал клоуна, что он существовал на самом деле, говорят лишь моя жизнь, да еще «сокровища» в старой конфетной коробке – рыжий волосок, выпавший из его крохотной головки, орех со следами маленьких челюстей и три белесых шрама – отметина острых коготков на безымянном пальце правой руки, прямо над обручальным кольцом.

Я лишь однажды сделал попытку поделиться этой историей со своей женой. Разумеется, она мне не поверила. «Вечно ты со своими выдумками…» Да я и сам уже не верю, что все случившееся, правда.

Оказавшись в своей комнате, я сразу извлек пришельца из кармана и положил на стол. Пару секунд он не шевелился, потом ярко-красный рот, словно размалеванный помадой, жадно задышал. Я приблизил лицо и увидел, как затрепетали реснички и распахнулись глаза, круглые, как пара блюдец. «Живой», – с облегчением выдохнул я. Некоторое время мы смотрели друг на друга – я, завороженный его необычной внешностью, он, пребывая в шоке после крушения корабля и от того, что оказался пленником такой шестилетней громадины, как я. Первым очнулся пришелец, закричал, закрываясь от меня ручками. Я заметил, что у него по четыре пальца на каждой руке, все завершались острыми когтями, тонкими, как осиные жала.