Робин танцевал в центре зала с дочерьми знатных вельмож, принцессами (а их было около пяти) и вообще весело проводил время, Эрик же, захмелев от того бокала вина, не мог подняться с места. Он рассеянно кивал какому-то соседу, рассказывающему разные политические новости и постоянно подливающему ему новые порции вина. Когда праздник закончился и гости стали расходиться, Эрик понял, что не только не может идти, но и встать ему никак не удается, он беспомощно озирался в поисках поддержки, голова кружилась, желудок горел и во рту был противный вкус. Слуги помогали другим захмелевшим гостям. Не ползти же на коленях – это окончательно повредит его репутации – он решил дождаться, когда вернуться слуги.

– Эрик, ты что тут расселся, пойдем в покои? – сказал возникший из ниоткуда Робин. Эрик испуганно ойкнул – меньше всего сейчас он хотел, чтобы его видел Робин, да еще в таком состоянии.

– Э…я хотел еще посидеть, ты иди… я приду позже, – заплетающимся языком пролепетал он.

– А, по-моему, ты просто пьян.

– Кто пьян?! Я ПЬЯН?! Да я трезв как стеклышко! Эрик попытался встать и ему почти удалось, но неуправляемые руки (да еще и неуправляемые ноги) помешали ему довершить начатое. Тело дало крен и решило резко приземлиться обратно, но тут его под плечо подхватил Робин и потащил из зала. Сначала Эрик отбивался и ругался, но когда это не помогло, просто сдался и позволил тащить себя. Он чувствовал себя ужасно – его лучший друг застукал его в таком состоянии и еще помогает дойти до комнаты – это уже совсем нехорошо. Их комната находилась в восточном крыле замка и обычно до нее можно из зала торжеств добраться минут за двадцать, но сейчас Эрику казалось, что они идут уже час, а комната все не приближается. Стыд, до этого мучающий его, превратился сейчас в чувство жалости к самому себе. Что, если Робин больше не захочет говорить с ним, куда деваться Эрику, как он сможет жить без Робина. Сам того не замечая, он всхлипнул и это услышал Робин.