– Стакан ни к чему, правда? – спросил этот кудесник.
Можно было подумать, что мексиканец имел счастливую возможность лет триста прожить со мной под одной крышей и защитить докторскую диссертацию о привычках.
– Да, соломинки вполне достаточно, – согласился я и уткнулся в меню: к этому моменту я был готов жевать скатерть!
Через несколько секунд я решил, что для начала мне следует заказать бурритас с черепашьим мясом, а там видно будет.
Всего полбанки тоника и полсигареты спустя я стал счастливым обладателем полной тарелки. Надо думать, все события в этом замечательном заведении случались с фантастической скоростью.
Я тоже не подкачал. Молниеносно расправился с теплой лепешкой и ее божественным содержимым. А потом с удивлением обнаружил, что мне, собственно говоря, больше ничего и не требуется. Разве вот чашка кофе.
Я огляделся в поисках улыбчивого мексиканца. Его нигде не было.
«Ничего, можно и подождать, – с ленивым благодушием сытого человека подумал я. – Рано или поздно объявится – куда он денется!»
– Прошу прощения, я немого задержался. Впрочем, это даже к лучшему: вы хоть поесть успели.
Только когда незнакомец уселся напротив, я понял, что его извинения были адресованы не кому-то, а именно мне. Хорошенькое дело!
Сперва я с недоумением уставился на его ярко-зеленое пальто: все-таки взрослые люди нечасто выпускают себя из дома в одежде такого цвета! Потом перевел взгляд на лицо. Как и следовало ожидать, лицо оказалось совершенно незнакомым. Я мог быть уверен, что никогда в жизни не встречал этого парня. Ошибки тут быть не могло: его физиономия представляла собой незабываемое зрелище.
Честно говоря, я никогда не подозревал, что человеческое лицо может быть столь беспардонно красивым. Можно было подумать, что, создавая это существо, природа вдруг перестала доверять собственному мастерству и передала заказ команде профессиональных мультипликаторов: в безупречной красоте незнакомца явно не хватало здорового реализма! Идеальный овал лица, белоснежная кожа, высокий лоб, эффектно обрамленный черными кудрями, тонкие полукружья бровей, огромные глаза, пронзительно-зеленые, в тон его безумному пальто, изумительно очерченные губы, столь яркие, словно незнакомец воспользовался декоративной косметикой.