– Вы нашли кратчайший путь к моему сердцу! Вы утверждаете, что вы – наваждение, я вас правильно понял?

Мой собеседник кивнул, и я торжественно закончил:

– В таком случае вы – наилучшее из наваждений! Это я вам говорю, как крупный специалист в данном вопросе.

– Ну наконец-то! – улыбнулся Аллах. – А я все ждал, когда вы перестанете упорно притворяться обыкновенным человеком, который впервые в жизни столкнулся с необъяснимым.

– Я вошел в роль, – признался я. – Знаете, если уж я берусь за дело, то стараюсь делать его хорошо. И поскольку я решил немного побыть старым добрым Максом, которого понесло на прогулку по Берлину, я постарался стать им по-настоящему… Понимаете, тому Максу, который то и дело сталкивается с необъяснимым, нет места под этим замечательным хмурым небом. Я так старался соответствовать обстоятельствам, что немного увлекся.

– Разумеется, я понимаю, – согласился он.

– Вот и ладно, – улыбнулся я, аккуратно поставив на стол пустую чашку. – А теперь вам все-таки придется ответить на вторую половину моего дурацкого вопроса. По какому такому делу я вам понадобился? Или вам просто надоело, что я то и дело поминаю ваше имя всуе?

За мной действительно издавна водится смешная привычка поминать беднягу Аллаха по любому поводу. Я регулярно отсылаю к нему своих горемычных собеседников, вместо того чтобы отправить их в научно-исследовательскую экспедицию к общеизвестному анатомическому органу. Я периодически возношу ему хвалу, клянусь его именем, а изредка даже высказываю претензии – просто потому, что слово «аллах» всегда казалось мне забавным.

– Да нет, поминайте на здоровье, – равнодушно отмахнулся мой собеседник. – Мне, откровенно говоря, все равно… Я назначил вам встречу, поскольку хочу предложить вам работу.