– Ну, на мой вкус, мертвые парни – это и есть плохие парни, – сердито сказал я. – А бессмертные – хорошие. По-моему, все очень просто! Я, знаете ли, ненавижу смерть во всех ее проявлениях.

– Именно поэтому я рассчитываю на твое согласие! – Аллах упорно гнул свою линию.

– Ну и напрасно. Чего я не собираюсь делать, так это возглавлять армию мертвецов, и уж тем более «мертвых духом». Пусть себе катятся ко всем чертям, но без моего участия!

– Сначала дослушай до конца, – попросил он. – Как ты думаешь, зачем вообще потребовалось затевать эту Последнюю битву?

– Не знаю! – фыркнул я. – Может быть, непостижимые силы, от которых зависит сценарий всего происходящего, обожают батальные сцены. А может быть, они просто решили, что так романтичнее.

– Не без того, – совершенно серьезно согласился Аллах. – Но есть еще кое-что. Видишь ли, для мертвецов, населяющих эту прекрасную землю, эта битва – единственный шанс стать живыми.

– Как это?

– А вот не знаю как. Речь идет о настоящем чуде, в сравнении с которым все прочие чудеса – всего лишь прикладная магия для кухонного пользования… Мертвые станут живыми, а бессмертные встретятся лицом к лицу со своей смертью. Вышло так, что именно у тебя есть шанс привести их на порог величайшего из чудес, а потом отойти в сторону и посмотреть, что из этого выйдет. Ты же из тех ребят, которые всегда отходят в сторону в конце каждой истории, верно?

Я невольно улыбнулся, потому что это было чистой правдой. А потом понял, что почти готов согласиться на предложение этого красавчика.

– Когда-то в юности я стал счастливым владельцем роскошного издания «Бабур-намэ», – я обращался не столько к своему собеседнику, сколько к самому себе. – Там есть одно потрясающее место: Бабур пишет, что неоднократно размышлял о том, что было бы неплохо «свести слона с носорогом и посмотреть, как они будут себя держать». Насколько я понимаю, вы предлагаете мне приключение вполне во вкусе Бабура… Соблазнительное предложение, нечего сказать!