- Похоже, что так. - Растерянно кивнул я. - И что от меня требуется?

- Просто повести за собой мое воинство. - Печально сказал он. Даже еще проще: немного помочь Мухаммеду, который уже готов выступить в поход. Понимаешь, Макс, кто-то из нас должен все время быть рядом с ним. Он даже не может покинуть свою могилу, пока его не позову я - или ты. Для него это не имеет значения.

- Как это - "не имеет значения"? - Настороженно спросил я.

- Что, не верится? - Аллах иронично приподнял бровь. - Знаешь, люди моего народа рассказывают друг другу одну историю о том, как однажды Мухаммед был у меня в гостях...

- Уже смешно! - Фыркнул я.

- Возможно. - Спокойно согласился он. - Тем не менее... Разумеется, считается, что я сам скрывался за занавеской, поскольку никто из людей - даже Мухаммед! - не может созерцать мой облик. Когда перед Мухаммедом появилось блюдо с угощением, он сказал, что ему неловко есть одному. И тогда из-за занавески появилась рука и взяла с блюда горсть риса. Мухаммед узнал в ней руку своего родича по имени Али - твою руку, Макс! Не могу сказать, что эта история так уж правдива, но как метафора она очень даже ничего...

- Подождите! - Жалобно попросил я. - Как я могу быть каким-то там родичем Мухаммеда? Может быть я сегодня неважно выгляжу, но я не настолько стар, чтобы фигурировать в каких-то там мифах и легендах... И потом, я не так уж хорошо знаю историю своей семьи, но мы с вашим Мухаммедом - люди разных национальностей, вам так не кажется?

- Ну при чем тут твоя национальность? - Вздохнул Аллах. - Ты говоришь ерунду, и ты готов тараторить до вечера, лишь бы заглушить настойчивый шепот своей собственной памяти, которая твердит тебе, что когда-то мы с тобой были хорошими друзьями, и в те дни тебя действительно звали Али. Ты боишься этих воспоминаний, да? Они разрушают последний бастион твоего здравого смысла.