- Навестить губернатора - это была целиком и полностью инициатива моих людей, - сказал Раскона. - Впрочем, - задумчиво добавил он, - не думаю, что я стал бы пытаться удержать их, даже узнав о ней заранее, а не постфактум.

- Говорят, - заметил сидевший напротив банкир, - более всего почтенный Фрике был раздосадован утратой своей коллекции жемчуга. Хотя главную драгоценность его глаз ваши люди оставили на месте.

- Если вы имеете в виду супругу губернатора, - улыбнулся Диего, - то, как признался мне впоследствии сержант Гин, они сначала хотели захватить с собой и ее… но уже пяти минут личного знакомства с почтенной Жизель Альвой Сунг-Верна ле Флоримме с лихвой хватило, чтобы понять: если выкуп и будет, то вовсе не за освобождение этой «милой» дамы.

- Череда знатных предков и блеск фамильных сокровищ, - полугном искоса глянул на маленького тана, - порой делают незаметными личные, гм, недостатки невесты… или жениха. Не так ли, тан Раскона?

- Понятия не имею, - невозмутимо ответил Диего. - У меня настолько скверный характер, что его трудно спрятать даже за чередой знатных предков.

- В самом деле? - удивленно приподнял бровь банкир.

- Увы, увы, увы. К примеру, я ужасно доверчив, можно даже сказать - легковерен. Стоит лишь мне услышать глупую сплетню, порочащую какого-нибудь почтенного гно… хм, подданного Его Величества, как я тут же начинаю думать: не заслуживает ли она внимания, пристального внимания отцов-дознавателей?

- И какие же сплетни внушали вам доверие в последнее время? - нарочито безмятежным голосом осведомился Шотт.

- О! - с энтузиазмом воскликнул Диего. - Преглупейшие, просто совершенно дурацкие! Вот, скажем, одна из них утверждает, что губернатор Фрике был отнюдь не единственным и даже не главным субсидентом пирата и еретика Горгаса в его последнем походе.