Даже капитаны и штурманы заходивших сюда кораблей вслед за своими подчиненными произносили вслух куда более вульгарный эпитет - и, пожалуй, чайки бы с ними согласились.

Быть может, несчастный поэт и впрямь был сочинителем не из лучших, недаром вместо пророчимой многими блестящей карьеры сгинул в безвестности заморской ссылки. Или же дело было в капитанах - рискнуть и попытаться бросить якорь в этой гавани отваживался далеко не всякий, хотя проход на внутренний рейд особых сложностей не представлял. Для тех, разумеется, кто не имел оснований ждать залпа пещерных батарей. Скальный форт надежно сторожил подступы к гавани - в чем, на свою беду, получил возможность убедиться не один корабль и даже не одна эскадра. Их было много - тех, кто знал, что фряжский стяг над губернаторским домом не более чем жалкая ширма для одной из главных пиратских баз моря Рейко. Их было много - жаждавших покончить с этим змеиным гнездом. И все они были неудачниками.

Впрочем, капитан кумберляндского брига «Пузатая красотка» пиратских орудий не опасался, да и неудачником себя не числил. Напротив, судя по тщательно заплетенным косичкам бороды, камзольчику из лучшего арранского сукна, коллекции перстней, а главное - очень довольной ухмылке, данный полугном был весьма удовлетворен текущим этапом своей биографии.

По крайней мере, именно к такому выводу пришел Фаг Риггер, более известный островитянам как Жабоед. Этот вывод его порадовал и огорчил одновременно. Порадовал - потому что с довольного полугнома Фаг, будучи доверенным лицом губернатора, мог попытаться выдоить малость побольше обычной пошлины. В огорчении же, и немалом, пребывала та ипостась Жабоеда, которая владела третью здешних питейных заведений. Хоть бывший трактирщик давно уже не стоял сам за стойкой, но привычку оценивать клиентов не утратил, а наоборот - отточил.

И вот сейчас, делая вид, что читает предъявленные капитаном бумаги, а на самом деле - искоса наблюдая за собеседником, Фаг Жабоед неожиданно пришел к выводу, что перед ним очень дорогой и очень опасный клиент. С таким вполне можно вести крайне выгодные дела - но лучше переуступить это почетное право кому-то иному, в обмен же получить возможность наблюдать за оными делами с верхушки красного кедра.



7 из 30