- Вера!.. Вера!..
Люди рухнули наземь, будто под обстрелом, уткнувшись в тяжко пахнущую траву, не смея поднять голов, пока не отгуляло над ними это рассветное многоголосье, совсем не похожее на обычные птичьи распевки. И даже мгновенный дождь, упавший с неба и стремительно исчезнувший, не заставил их шевельнуться.
И только когда вновь улеглась на берегу тишина, Альфа решился разомкнуть спекшиеся губы и выдавить:
- Вот оно... Началось!
* * *
- Вера!.. Вера!..
Она с насмешливой укоризной покосилась на зеленых зайцев, которые, расшалившись, вплетали ее имя в мелодию, и кивком указала ввысь: вот, мол, кому молитва предназначена, не забывайтесь, малыши!
Солнце уже выкатилось в небо, раздвинуло розовый занавес облаков и во всей красе явилось обожающим взорам.
Опираясь на плечи лиственниц и кедров, Вера самозабвенно пела вместе со всеми лесными обитателями утреннюю молитву.
Счастливо звенели рядом птичьи голоса: чудилось, каждая пичужка исторгает сердце из горла! - а деревья подтягивали низко, протяжно, даже сурово. Снизу, с земли, вторила трава Кликун - та, что кличет человеческим голосом по зорям дважды: "У! У!", и еще ревела и стонала, думая, что тоже поет, трава Ревяка.
Хор возносился выше, выше - чудилось, голоса сейчас разобьют голубой хрустальный купол! - но им не хватило сил, и, отразившись от него, звуки опрокинулись на лес, скользнули по ветвям, зазвенели по розовой глади Обимура, на которой еще различим был след Юркиной лодки.
Вера успела увидеть, как сын оставил весло, обернулся, помахал стоящим на вершинах деревьев - и скрылся в солнечном мареве.
Птицы все разом прощально затрепетали крыльями, зверье замахало лапами и хвостами, а зеленые зайцы подняли такую развеселую возню, что младшенький, Пашка, не удержался и мягко покатился вниз, к подножию кедра.
До Веры донесся его перепуганный вскрик: нет, он не расшибся бы, деревья и травы не допустят такого, но он смертельно испугался своего святотатства... Однако Вера тотчас простила его. Пашка совсем недавно среди зеленых зайцев, да и молитва окончена - день подступает, ждут дела.