- Ты очень молод, - проговорила она с легким изумлением в голосе, оценивая, классифицируя, расставляя по ранжиру.

Рорер промолчал, лишь скривил губы, как если бы хотел усмехнуться.

- Ты помнишь меня? Кто я такая?

- Вы та женщина, которая на меня напала, - ответил он вежливо, будто отвечая преподавателю на уроке.

Лилиан поджала губы. Вновь нахлынули воспоминания, накатили, словно пущенный с горы камень.

- Мне очень жаль, что так вышло.

- Я не ожидал от вас ничего другого.

- От нас?

- От евреев:

- Ах да. Конечно.

- Я знаю, что вы еврейка. - Рорер улыбнулся. - Это объясняет все, не так ли?

-Почему? Почему ты хочешь, чтобы люди ненавидели друг друга?

- Я вас вовсе не ненавижу.

Лилиан настороженно поглядела на юношу, ожидая продолжения.

- Разве можно ненавидеть саранчу или крысу? Я не ненавижу, я просто истребляю.

- Откуда ты этого набрался? Откуда у мальчика твоего возраста такие глупые мысли? Тебе известно, что происходило двадцать пять лет назад, известно, сколько горя принесли людям те, кто рассуждал подобным образом?

- Тот, кого вы имеете в виду, был безумен, но к евреям относился так, как нужно. Если бы не ошибки, он добился бы своего. - Лицо Рорера оставалось совершенно спокойным. Юноша не произносил заученный текст излагал теорию, построенную и выверенную самостоятельно.

- Откуда в тебе столько заразы?

- Еще не известно, в ком из нас ее больше. Лично я считаю, что зараза - такие, как вы.

- А что думают твои родители?

На щеках Рорера заалел румянец.

- Что бы они ни думали, меня это не касается.

- Но им известно, чем ты занимаешься?

- Все, хватит. Скажите своим бандюгам, чтобы они пропустили меня. Или вы приготовили мне новую порцию унижений? - Похоже, юноша начал нервничать. Вы удивляетесь, почему мы стремимся избавить страну от евреев, а сами каждую секунду подкидываете нам все новые поводы.