- Давно, а что?

- Там идет фильм про евреев в Палестине.

- С кем?

-Не помню. Кажется, с Полом Ньюменом.

- Не в Палестине, а в Израиле.

- Какая разница? Видел?

- Нет. Хочешь посмотреть?

- В принципе можно, все равно делать нечего.

- Когда твоя мамаша вернется домой?

- Они с отцом встречаются в семь.

- Ты не ответил на мой вопрос.

- Приблизительно в полвосьмого.

- Тогда пошли. Деньги у тебя есть...

- Есть, но только на себя.

- Приятель, не мелочись. Неужели тебе жалко бабок для лучшего друга?

- Ты не друг, а настоящая пиявка.

- Выключай свою пиликалку и пошли.

- Я возьму ее с собой.

- Значит, не скажешь, трахнул ты Донну или нет?

- Не твое собачье дело. Ты же не рассказывал, что у тебя было с Патти.

- Ладно, забудем. Двинули?

- Поторопись, не то опоздаем.

И они отправились смотреть фильм про евреев. Тот фильм, который, по замыслу его создателей, должен был поведать зрителю очень и очень многое. Оба парня были гоями, а потому не могли и предположить, что в фильме про евреев - в Палестине ли, в Израиле или где еще - про евреев ничего толком не говорится.

Фильм, в сущности, был так себе, однако многие клюнули на рекламу, поэтому первые три дня зал отнюдь не пустовал.

Итак, Детройт. Город, в котором делают автомобили. Где процветает в мире и покое Церковь Маленьких Цветов во главе с преподобным Кафлином. Население около двух миллионов, все люди приличные, добропорядочные и сильные, как крестьяне. В Детройте начинало немало известных джазменов выступали в крохотных клубах. Лучшие свиные ребрышки в мире в ресторане "Дом голубых огней". Замечательный город Детройт.

Посмотреть фильм пришло большинство представителей еврейской общины. Те, кто бывал в Израиле или хотя бы имел представление о том, что такое киббуц, после фильма, как правило, обменивались кривыми усмешками, однако даже они не отрицали эмоционального воздействия.