– Ага! – подтвердил Никита.
– Подкидной, – негромко уточнил я.
– Поговорите у меня! – не отрывая взгляда от отца, пробурчал Афанасий. Его рука метнулась в прежних пределах допустимой погрешности, но вторая затрещина оказалась куда больнее, чем первая.
– Это я говорил, что ты подкидной?! – вспылил Никита, прикладывая руку к затылку.
– Ты не говорил, – уточнил Афанасий, – ты меня им сделал. Неоднократно! Имею полное право воспользоваться подходящим моментом для личной мести.
– Отомщу!
– Угу…
Отец вполсилы стукнул кулаком по ручке трона.
– Долго вы намерены препираться, сыновья мои разлюбезные?! – стальным голосом рявкнул он. – Не думал, что на старости лет придется вспомнить про ремень…
– Говори, что случилось, отец?! – воскликнул Никита, резко уводя разговор в сторону. У него были свои счеты с названным предметом воспитания, и счет этот был в пользу ремня. – Мы тебя слушаем!
– Вам мало меня просто выслушать, – сказал отец. – Вам предстоит выполнить важное и сложное поручение! И не кивайте в сторону войска: выполнить это дело ему не под силу.
– Это что, намек на внуков? – прервал его Афанасий. – Хватит говорить загадками!
– От вас дождешься… – проворчал царь. – Того и гляди помру, ни одного внука не повидавши! Разве что мой портрет на них полюбуется грустными глазами. Нет, вы отправитесь в дальнее путешествие.
– Для чего?
Царь откинулся на спинку трона и посмотрел на нас весьма загадочно.
– Отец, – занервничал Афанасий, – в чем дело?
– В общем, так, дети мои, – вздохнув, объявил царь, – прослышал я, что в дальних краях растут яблоки…
Я не ослышался? Не может быть! Лучше бы он про женитьбу сказал, господи!
– Что, опять?! – наперебой загалдели мы. – Нет, только не это!