– Конечно, конечно, – произнес Иезекииль, – я только схожу и договорюсь со старшим наставником, а потом зайду за тобой. Подождешь меня здесь?

– Хоть здесь, хоть в любом другом месте этой набитой подушками квартиры.

– Я сейчас вернусь, – прозвучал затихающий голос Иезекииля.

Блейз поспешил в свою комнату и, когда вошел Иезекииль, сделал вид, что поглощен книгой по древним языкам Старой Земли.

– Доктор Джемс Селфорт хотел бы еще раз поговорить с тобой, – сказал он. – Ты не против?

– Да нет. – Блейз отложил читающее устройство. – Он мне нравится.

Последние слова, как и многое другое из того, что говорил Блейз, были не вполне правдивы. Но все-таки он действительно испытывал определенную симпатию к седому, а теперь, подслушав часть их разговора, преисполнился еще более теплыми чувствами к Джемсу Селфорту, который, казалось, был на его стороне, даже несмотря на то что употребил в его адрес это выражение – «дрессированная обезьянка»… Поэтому Блейз почувствовал, что вовсе не прочь снова встретиться с Селфортом в надежде услышать что-то более обнадеживающее о себе самом. Правда, беседа так и не состоялась. Зато в течение всего путешествия у него вертелись в голове слова Селфорта о том, что он вполне сможет выжить на Ассоциации. Вспомнив их еще раз, он ощутил облегчение, и настроение несколько поднялось.

Вряд ли люди и место, куда он направлялся, смогут за несколько недель или месяцев существенно изменить его характер, как это сделали с ним мать и наставники.

Зато он вполне в состоянии сродниться с этим народом и все же по-прежнему оставаться свободным.

Вполне вероятно, что дядя Генри окажется настоящей скалой, на которую можно будет опереться; а кроме него там наверняка будут еще и соседи – надежные, уверенные в себе люди, посещающие ту же церковь. И Блейз найдет у них понимание и займет определенное место в жизни.