Он закрыл сундучок и задвинул его под кровать. Блейз тем временем облачился в свитер, обнаружив, как, впрочем, и ожидал, что тот слишком велик и что ему придется подвернуть рукава.

– Ну а сейчас быстрее за стол, – сказал Джошуа. – Уилл накроет его, а отец как раз закончит молиться. Он ушел в свою комнату: из-за того что он ездил за тобой, ему пришлось пропустить две молитвы.

– Две молитвы? – спросил Блейз.

– Да. – Джошуа посмотрел на него почти таким же потерянным взглядом, какой был у Блейза. – Разве там, откуда ты приехал, вас не созывали на молитву? Мы молимся четыре раза в день: утром, когда встаем, в полдень, перед обедом и перед сном. Некоторые церкви требуют молиться шесть или даже семь раз в день, но у нас так не считают. Отец говорит, что сейчас развелось ужас сколько вероотступных церквей.

Но тут уж ничего не поделаешь. А мы принадлежим к церкви Истинного Евангелия и Истинного Пути.

Последние слова Джошуа эхом отозвались в голове Блейза: «…Истинное Евангелие… Истинный Путь». На сердце у него сразу потеплело от мысли найти нечто, к чему его влекло. Верить в единую правду для всего сущего и в обещанную стабильность…

Размышляя об этом, он шел за Джошуа. Как тот и предсказывал, стол уже был накрыт. Скатерть когда-то имела рисунок в красную и белую клетку, но от многих стирок выцвела и стала почти белой. На столе лежали деревянные вилки и ложки, а также самодельные ножи – и довольно острые: Блейз обнаружил это случайно во время еды, порезавшись таким ножом.

– Ну что? – обратился к ним Генри. – Ладно. Садитесь. Ну а ты, Уилл, будешь нам прислуживать.

Перед Блейзом оказалось большое деревянное блюдо с куском мяса. От него исходил странный запах, похоже – овощной, но вызывающий аппетит, и Блейз почувствовал себя ужасно голодным. Он вспомнил, что с тех пор, как он покинул космический корабль и в последний раз поел, прошел целый длинный день.